Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Макс Корж произнес одну из своих самых длинных антивоенных речей на концерте во Франкфурте
  2. «Ну что, построили они этот забор… Угрохали сотни миллионов». Лукашенко прокомментировал инцидент на границе с Латвией
  3. «Минсктранс» похвастался новыми троллейбусами-гигантами, в комментариях люди стали писать о проблемах городского транспорта. Каких?
  4. Представитель НАТО назвал цифры российских потерь в Украине за прошлый месяц
  5. «Лукашенко нельзя назвать даже младшим партнером Путина». Кит Келлог о роли Лукашенко в переговорах США и России
  6. На первую половину вторника объявили желтый уровень опасности из-за заморозков
  7. «Может, и войны избежать удастся». Лукашенко заговорил о сотрудничестве с Литвой и Польшей
  8. «Знаю людей, которые купили себе квартиры». Как беларусский райцентр стал «игрушечной столицей» — а потом потерял это звание
  9. Трамп призвал Украину сменить президента. Зеленский ответил на это своим предложением
  10. Гигантская волна рухнула с гор и убила тысячи человек. Речь не о Непале — эта катастрофа случилась в Европе в ХХ веке
  11. Цены на некоторые продукты в Беларуси резко подскочили, но кое-что и подешевело. Какие товары изменили цену сильнее всего
  12. Жители деревни пожаловались на закрытие единственного продуктового магазина, власти обвинили их в том, что он был убыточен
  13. «Тигров кормить было нечем?» Белгосцирк ищет полтора десятка работников, в том числе через Threads


/

Следственный комитет инициировал процедуру спецпроизводства в отношении 48-летнего Андрея Суши, который улетел из Беларуси в Литву на мотопараплане.

Андрей Суша справа. Фото: nashaniva.com
Андрей Суша справа. Фото: nashaniva.com

Беларусу вменили восемь статей Уголовного кодекса:

  • ч.1 ст. 368 (Оскорбление Лукашенко — до до четырех лет лишения свободы),
  • ст. 369 (Оскорбление представителя власти — до трех лет колонии),
  • ч.1 ст. 371 (Незаконное пересечение границы — до двух лет лишения свободы),
  • ст. 391 (Оскорбление судьи — до трех лет ограничения свободы),
  • чч.1 и 2 ст.361−4 (Содействие экстремистской деятельности — до семи лет лишения свободы),
  • ч.1 ст. 366 (Насилие либо угроза в отношении должностного лица, выполняющего служебные обязанности, или иного лица, выполняющего общественный долг — до семи лет колонии),
  • ст. 364 (Насилие либо угроза применения насилия в отношении сотрудника органов внутренних дел — до семи лет лишения свободы),
  • ч.3 ст.361−1 (Создание экстремистского формирования либо участие в нем — до шести лет лишения свободы).

Андрею Суше предложили явиться в отдел Следственного комитета Ленинского района Минска.

Андрей работал дефектоскопистом в минской лаборатории. Причиной, по которой он решил покинуть страну, стали на тот момент два уголовных дела по статьям «Оскорбление государственного служащего» за комментарии, адресованные сотруднику Октябрьского РОВД Минска, и «Насилие либо угроза применения насилия в отношении сотрудника органов внутренних дел».

Минчанин покинул Беларусь летом 2021 года. Границу с Литвой он пересек по воздуху — на мотопараплане. Он пролетел на нем 60 километров и сдался литовской полиции.

Полет занял один час и 20 минут.

 — Стартовал километрах в 20 от границы. Летел на север, чтобы как можно дальше оказаться. Летел специально на низкой высоте, над деревьями, чтобы быть незамеченным. Видел, что пересек границу (заметил контрольную полосу), потом повернул на запад, спустился ближе к земле. По дорожным знакам на латинице понял, что точно в Литве. Пролетел еще километров 40, выбрал какой-то городок и площадку для приземления. Еще и топливо подходило к концу. Сразу позвонил родителям, жене, что я живой-здоровый. И пошел к жителям просить, чтобы те вызвали полицию. Они приехали через 10 минут. В отношении меня было возбуждено уголовное дело за незаконное пересечение границы. Конфисковали мое оборудование, но через месяц дело было приостановлено и мне все вернули. Литовский следователь рассказывал, что делал запрос белорусским пограничникам по факту пересечения границы на парамоторе. Там ответили: все нормально, у нас ничего не зафиксировано, — рассказывал Андрей изданию «Наша Ніва».