Никита Красько — один из радиолюбителей, которых обвиняют в шпионаже и государственной измене. «Наша Ніва» поговорила с айтишником, который провел десять дней в одной камере с Никитой и, по его словам, знает, как того раскручивали по уголовному делу.
Михаил познакомился с Никитой, когда отбывал «сутки» по «политической» статье в Центре изоляции правонарушителей на Окрестина. Это было в сентябре 2024 года:
«Меня задержали 28 августа, через несколько дней оказался в „политической“ камере ЦИПа. Он там уже сидел. Тогда людей там было не очень много, может, четыре-пять человек. Было более лайтово — у них там и журналы были, и пластиковые кружки для воды. Но потом начали в ту камеру распределять больше людей».
Михаил говорит, что максимально в той камере во время его «суток» было 23 человека одновременно. Тогда, конечно, условия в камере стали более жесткими.
На тот момент, вспоминает Михаил, Никита сидел в ЦИПе уже около 50 дней. Получается, Красько задержали примерно в середине июля 2024-го.
Потом другие узники узнали, что задержали не только Никиту, но и его девушку, и младшего брата:
«Сначала он не говорил, что его прессуют кагэбэшники. Рассказывал о себе общими словами — мол, я как все, забрали за репост и нашли бело-красно-белый флаг в гараже. Но ребята, которые сидели в других камерах с его младшим братом, позже все поняли. Тот брат объяснил, что их держат за радиолюбительство.
Был день, когда его утром забрали на следственные действия и вернули только вечером, мы уже думали, что его там чуть ли не пытали весь день. Он об этом много не рассказывал, потому что, возможно, его запугивали. Только говорил, что его возили в гараж и это было часто — возможно, просили показать, как он там работал с радио».
Михаил полагает, что девушка и брат Никиты попали за решетку как заложники, чтобы можно было давить на самого Никиту. Собеседник вспоминает, что их задержали позже, чем парня, — вероятно, он не соглашался рассказать то, что от него хотели услышать.
Михаил говорит, что провел с Никитой в камере около десяти дней:
«Он говорил, что сел в июне и был побрит, а когда я его видел, у него была длиннющая борода. Мы шутили — мол, ты еще и облысел, пока тут сидел? Жалел, что за то лето так и не искупался в Минском море».
Никите тем временем добавляли все новые сутки ареста. Очередные из них закончились, когда Михаил сидел с ним в одной камере. Казалось, что Никиту выпустили, но вечером его снова вернули в камеру — рассказал, что дали еще 15 суток. Вместе с прежними сроками получалось, что на Окрестина Никита проведет как минимум 65 суток.
То, что Красько накидывают сутки за сутками, заставляло волноваться многих из его сокамерников — мол, и им могут дать новые сутки. Впечатляло и то, сколько времени Никита уже за решеткой:
«Представьте, никаких прогулок, никаких душей, и парень так сидит 50 суток. Это настоящая пытка, можно так с ума сойти.
У нас ходили слухи — мол, им инкриминируют, будто они прослушивали переговоры КГБ и продавали их СБУ. Но, скорее всего, это то, чем пугали на допросах младшего брата Никиты».
Напомним, как было заявлено в эфире СТВ, по делу о «крупной сети радиошпионов» к ответственности привлечено более 50 человек, которые «под прикрытием увлечения выкачивали государственные секреты из эфира». Семь «ключевых участников схемы» арестованы, им предъявлены обвинения по статьям об измене государству и шпионаже, по которым грозит пожизненное лишение свободы или смертная казнь.
Изъято свыше 500 единиц радиооборудования и обнаружено около 66 тысяч записей перехваченных переговоров.
